Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтеров установила имена 173 477 российских военных, погибших в ходе полномасштабного вторжения в Украину. В распределении погибших по регионам чаще всего видна закономерность: чем выше уровень бедности, тем выше, как правило, показатель потерь.
«Предполагаю, что число людей, которые будут рассматривать для себя возможность подписать контракт и поехать на войну, будет только расти по мере замедления российской экономики и снижения темпов роста зарплат», — отмечает приглашенный сотрудник Центра анализа европейской политики Александр Коляндр. Детальный анализ данных, предоставленных Би-би-си и «Медиазоной», он опубликовал в издании The Bell.
Один из ключевых официальных ориентиров для оценки уровня жизни — прожиточный минимум. С 1 января 2026 года эта сумма составляет 18 939 рублей (247 долларов) в месяц.
Математика набора
Ренат Мукменов из Читы много лет работал строителем в Забайкальском крае. Несмотря на относительно высокие зарплаты специалистов в этой области, жить без долгов не получалось. Ренат неоднократно брал займы в банках и оформлял микрокредиты. В итоге мужчина попал в стоп-листы сразу нескольких банков, а его долги дошли до судебных приставов.
Летом 2024 года Ренат решил поехать за 6600 км от дома — на войну в Украину. Как раз в тот момент региональную выплату за заключение контракта с армией повысили с 250 до 400 тысяч рублей (около 5,2 тыс. долларов).
19 августа Ренат опубликовал первую фотографию в военной форме. А уже через шесть дней перестал выходить на связь с близкими.
Забайкальский край, где жил Ренат, — один из регионов-лидеров по числу людей, живущих за чертой бедности (15,4%), и по уровню потерь на душу населения. Жители Забайкалья имеют в 15 раз больше шансов погибнуть на войне, чем москвичи. В столице доля погибших от населения региона составляет лишь 0,02% — это наименьший показатель по всей стране.
Самая высокая доля погибших в Туве и Чукотке (0,5%), а также в Бурятии (0,4%). Подробнее изучить зависимость и положение регионов можно на графиках-слайдерах, представленных ниже (для переключения нажимайте на стрелки в левом верхнем углу экрана, при наведении на точки графика появятся дополнительные данные).
Из выявленного экономистами тренда есть несколько исключений. В одних из самых бедных российских регионов — Ингушетии, Чечне и Карачаево-Черкесии — уровень потерь на душу населения сопоставим с показателями богатых столиц — Москвы и Санкт-Петербурга. В расчетах учитывался регион, где жил человек, а не то место, где он подписал контракт.
«Скорее всего, реальная экономическая ситуация в республиках Северного Кавказа несколько отличается от бумажных показателей. Там сильны семейные связи и большой процент теневой экономики, поэтому формально там много людей, живущих за чертой бедности. Но в реальности их условия могут быть лучше, чем у беднейших жителей других регионов», — объясняет Александр Коляндр.
Интересная ситуация наблюдается на Чукотке. Там высокий уровень потерь, несмотря на формально высокие зарплаты.
«Важно учитывать, что на Севере высокие не только зарплаты, но и цены, ведь многое надо везти издалека. В таком случае существенная часть населения может жить в стесненных условиях даже при высоких зарплатах», — добавляет эксперт.
По мнению аналитика, распределение потерь по регионам показывает, что Кремль старается держать «тяготы войны и бремя потерь» как можно дальше от Москвы, Санкт-Петербурга и республик Северного Кавказа.
«Спокойствие в столицах и на Северном Кавказе традиционно очень важно для сохранения социального порядка и стабильности в России», — отмечает Коляндр.
Общие тенденции
56% — то есть более половины всех погибших — сейчас приходится на добровольцев, мобилизованных и осужденных, уехавших на войну из исправительных колоний. Эти люди никак не были связаны с армией на момент начала войны.
Больше всего потерь — 33% — по-прежнему приходится на добровольцев.
Участие заключенных снижается: сейчас это 12% против 19% год назад. Главная причина в том, что фигурантов уголовных дел сейчас часто отправляют на фронт еще до суда: в 2024 году Госдума разрешила приостанавливать уголовные дела и суды, если человек заключает контракт с армией. Таких людей мы относим к категории добровольцев.
На мобилизованных приходится 11% установленных погибших. Подробный разбор этой категории — в отдельном материале.
У еще 26% погибших определить категорию не удалось: после начала мобилизации в некрологах стало значительно меньше исходных данных. При этом многие публикации сопровождаются снимками в гражданской одежде, что может указывать на то, что речь идет не о кадровых военных.
Всего нами установлено 6468 погибших офицеров в звании от лейтенанта до генерала. Их доля в общей массе потерь снижается и держится на уровне 2−3%. Для сравнения: в первые месяцы войны, когда на фронте в основном воевали контрактники, офицеры составляли до 20% погибших.
Каковы реальные цифры потерь?
Реальные потери российской стороны выше тех, что нам удается выявить по открытым источникам. По оценкам военных аналитиков, наш подсчет по кладбищам, мемориалам и некрологам покрывает от 45 до 65% от фактического числа погибших.
Это объясняется тем, что значительная часть тел военнослужащих, погибших в последние месяцы, может по-прежнему оставаться на поле боя: их эвакуация сопряжена с риском для живых, прежде всего из-за ударов беспилотников.
С учетом приведенной выше оценки реальное число погибших с российской стороны может быть в диапазоне от 267 000 до 385 500 человек.
Итоговая цифра существенно возрастает, если учесть тех, кто воевал против Украины в составах подразделений самопровозглашенных ДНР и ЛНР до конца 2022 года. Анализ некрологов и сообщений о розыске бойцов из ЛДНР, долго не выходящих на связь, позволяет предположить, что за первый год вторжения погибло 21 000–23 500 человек.
Те, кто погибал позднее, учитываются в составе российских потерь как иностранные граждане, поскольку подразделения ЛДНР вошли в состав армии России.
В итоге суммарные потери пророссийских сил могут находиться в диапазоне 288 000–409 000 человек.