Необычное дело о наследстве, рассмотренное в Ошмянах, нашлось в банке судебных решений. Уроженка города, уехавшая за границу, через два десятилетия решила оспорить право на родительский дом, который к тому времени уже перешел детям ее брата. Женщина настаивала, что в свое время фактически вступила в наследство и теперь ей полагается доля недвижимости. Рассказываем, какими были ее аргументы и удалось ли ей убедить суд в своей правоте.
В центре разбирательства оказался жилой дом в 15 км от райцентра, в агрогородке Станция Ошмяны (там проходит железная дорога). Дочь хозяев Мария (имя вымышлено) давно переехала жить в Литву, а в доме остались родители и брат.
В начале 2000-х умер отец. Мария тогда решила, что дом должен целиком перейти матери, и не стала претендовать на свою долю в наследстве. Спустя почти 20 лет умерла и мать. И снова Мария не стала вступать в права наследования, согласившись, что дом переходит брату, который там жил все эти годы.
Внезапная любовь к дому
Еще через пару лет умер и брат Марии. И тут ситуация резко изменилась. Дочь брата, которая ранее, после смерти бабушки, уже получила небольшую часть дома одновременно с отцом, теперь начала оформлять наследство на все жилье полностью (ее брат отказался от своей доли).
В этот момент Мария неожиданно решила все-таки заполучить кусочек родительского дома. Сперва она обратилась в нотариальную контору и подала заявление о принятии наследства после смерти брата. Нотариус намеревалась разделить дом так: 3/8 отдать Марии, а 5/8 — ее племяннице.
Однако Мария решила, что этого мало и она имеет право еще и на долю как после смерти своего отца, так и матери. Она обратилась в суд с требованием признать за ней право собственности на 7/18 доли дома и отменить выданное племяннице свидетельство на наследство.
А как же сроки?
В обоснование своих требований женщина заявила, что фактически приняла наследство сразу после смерти каждого из родителей: забирала из дома некоторые их личные вещи, фотоальбомы, посуду, предметы одежды, обрабатывала земельный участок, убирала хозяйственные постройки, передавала деньги на ремонт крыши и оплату электроэнергии.
Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса, наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня его открытия. Это можно сделать, подав заявление нотариусу или фактически начав пользоваться наследством. Оно может не быть оформлено, но если принято в этот полугодовой срок, то у человека сохраняются наследственные права и основание для споров в суде в будущем.
Кроме того, адвокат Марии настаивала, что поскольку та вступила в наследство, она стала законным владельцем части дома, и, согласно п. 4 ст. 209 Гражданского кодекса, на данную ситуацию исковая давность не распространяются (обычно судиться можно в течение трех лет с нарушения права, но, согласно данному пункту, исключением являются «требования собственника или иного законного владельца об устранении всяких нарушений его права»).
В свою очередь, ответчики (племянница Марии была еще несовершеннолетней, и ее представляла мать) не согласились с иском. Они подчеркивали, что женщина пропустила все сроки для оспаривания наследства, да и нет никаких доказательств, что она его когда-то принимала. По их словам, Мария много лет находилась вне Беларуси и никаких расходов по содержанию дома не несла.
Где доказательства?
Суду предстояло найти ответ на главный вопрос: действительно ли Мария в течение полугода после смерти каждого из родителей принимала наследство.
Сама женщина выступала в суде по видеосвязи. Она продолжала настаивать на своих требованиях, но при этом рассказала, что принять наследство решила только минувшей осенью, когда узнала, что всем домом собирается завладеть племянница. Мария рассказывала, как после смерти отца забрала из дома его икону, после матери — два золотых кольца. При этом сама же говорила, что взяла эти вещи «на память» о родителях.
Допросили соседей и знакомых семьи. Некоторые рассказали о паре случаев, когда Мария передавала деньги, но это было еще при жизни ее родителей, например, на лекарства. За электричество в доме она действительно однажды заплатила, но более чем через полгода после смерти матери. Другая соседка семьи утверждала, что хозяйка дома никогда не говорила ей о финансовой помощи от дочери из Литвы. Еще одна говорила, что деньги на ремонт хозяйка брала в долг, а переводов от дочери не получала. Нашлась и свидетельница, которой Мария в свое время говорила, что отказывается от своей доли в доме в пользу брата, так как у него намечается свадьба. Словом, показания свидетелей не подтвердили версию Марии достоверно.
«Необоснованные требования»
В итоге суд пришел к следующим выводам. Женщина, похоронив родителей, не приняла никаких реальных мер по принятию наследства в шестимесячный срок, доказательств обратного у нее не было. Более того, сама Мария в суде признала, что взятые из дома вещи были просто памятными предметами, а не попыткой вступить в наследство, да и вступать в него тогда она не собиралась, а решила сделать это лишь спустя много лет.
Таким образом, иск Марии был отклонен — как по причине необоснованности, так и из-за пропуска сроков для обращения в суд. А поскольку она проиграла, ее обязали возместить племяннице 400 рублей расходов на адвоката.
Читайте также
